Челябинец объяснил побеги от полиции на скорой

Родители девочки не живут вместе, сейчас в судах решается вопрос о месте жительства ребёнка и порядке общения с отцом. В октябре 2024 года мужчина забрал дочь из детского сада и, по словам матери, не вернул её несколько месяцев. Ребёнка удалось найти только в конце января 2025 года. После этого женщина случайно узнала, что у дочери в день пропажи диагностировали травму головы. Она считает, что девочку ударил отец, а потом потребовал сказать врачу, что это сделали мама и брат. На мужчину составили протокол по статье о побоях (ст. 6.1.1 КоАП РФ), но доставить его в суд не могут с ноября прошлого года — каждый раз, когда приезжает полиция, он вызывает скорую помощь и уезжает в больницу.

Отец настаивает, что никаких побоев не было, а в травмпункт он привёз дочь, чтобы засвидетельствовать отсутствие синяков. «Я борюсь за дочь, чтобы она жила со мной, потому что проживание с мамой небезопасно для ребенка, — считает Евгений (имя изменено). — Её старший сын страдает аутизмом, он голый по дому бегает, проявляет агрессию и сексуальную активность. В тот день я забрал дочь, и по совету адвоката поехал зафиксировать, что на ребенке никаких побоев не имеется. В разговоре [с врачом] доча просто пожаловалась, что у нее голова болит, не более того. А то, что я ударил ее в машине — это придумала мама, и много еще чего придумала, она на меня подает многочисленные заявления в полицию и Следственный комитет, якобы я домогался ее сына, снимал его голого для распространения фото. В отношении дочери тоже многочисленные заявления во всех районах Челябинска, и даже по области есть».

В справке, которую предоставила мать, указан диагноз «поверхностная травма головы». В объяснениях, которые девочка давала в полиции (документы имеются), сказано, что папа дважды ударил её кулаком по голове. Отец с протоколом не согласен: «Мы писали заявление, что протокол составлен неправомерно, но прокуратура ответила, что все правомерно. Мы просили, чтобы они запросили психиатрическую экспертизу из уголовного дела, где указано, что на дочь влияют, что она говорит неправду. У меня этих бумаг не было, я не мог их сам предоставить. Сейчас они есть, мы их приложили».

В ноябре Евгений не явился в мировой суд, где должны были рассматривать протокол о побоях. Он утверждает: «На первое заседание меня не вызывали, меня никак не оповещали, я про заседание не знал. И нет такого, что ко мне сто раз приезжали, я и уезжал». После этого принудительно доставить его в суд пытались дважды — 13 апреля и 7 мая. На вопрос о вызове скорой он ответил: «Потому что взаимодействие с ними [сотрудниками полиции] не очень корректное и немножечко неправомерное. В апреле конфликт с сотрудниками произошел, они не давали возможности получить от них повестку, чтобы я мог с адвокатом быть, не хотели составлять протокол задержания, а повестки не присылали ни одной».

На вопрос, придёт ли он в суд, если получит повестку, мужчина заявил: «Конечно. Я живу по месту регистрации». Однако в пресс-службе УМВД Челябинска сообщили, что есть видео, как сотрудники пытаются вручить мужчине повестку, но он противится — делает вид, что не может прочитать, что у него трясутся руки. Евгений парирует: «Я пытался с ними в правильном русле действовать — мне отказывали, начали добровольно-принудительно в машину присаживать, не давали возможности с адвокатом общаться, пока мама не вышла».

После этого во двор приехала скорая и забрала мужчину. «13 апреля у меня впервые диагностировали сахарный диабет. И давление, и сахар — все у меня поднялось», — говорит он. В тот же вечер он вернулся домой, объяснив, что отпустили из стационара за документами. Второй несостоявшийся привод был 7 мая. Снова приехала скорая: «Там уже не я вызывал скорую, а сотрудники после своих очень нехороших [действий], — озвучивает свою версию мужчина. — Мне заявляли, что применят спецсредства. Я находился в машине, подбежал сотрудник, и начал меня из машины некультурно просить выйти. … Я пытался связаться с адвокатом, но телефончик у меня забрали из рук. И у меня ухудшение произошло. Скорую сотрудник вызвал, потому что по мне видно было, что мне плохо-плохо. Меня увезли, госпитализировали, и снова проверяли. Через два или три дня мне криз сняли и в поликлинику отправили». Евгений заверяет, что готов пойти в полицию, как только выпишут с очередного больничного. В полиции говорят, что принимают все меры для привлечения мужчины к ответственности.

Евгений также отрицает, что скрывался с дочерью несколько месяцев: «Я не пропал, она знала с первого дня, где я нахожусь. Никаких неадекватных действий не было. И она приезжала к нам туда, и дочь к ней не шла». В полиции подтвердили, что когда мать впервые обратилась с заявлением о пропаже девочки в октябре 2024 года, Евгения с дочерью быстро нашли. Инспекторы ПДН установили адрес мужчины и опросили его. «По имеющимся данным, у отца ребенка отсутствовали ограничения в родительских правах, а также он не был лишен такого права. В соответствии с законодательством у обоих родителей имеются равные права в воспитании малолетнего ребенка», — прокомментировали в пресс-службе УМВД Челябинска. Мать тогда обратилась в суд и в декабре получила временное определение о проживании дочки с ней.

На вопрос, почему в декабре он не вернул дочь, Евгений ответил: «Потому что я провел с ней Новый год». Когда его спросили, отмечал ли он праздник целый месяц (мать смогла забрать девочку только 28 января 2025 года), он сказал: «Я собирался передать ей ребенка на следующий день [29 января 2025 года], но они встретили нас, схватили дочь и избивали меня». Мужчина предоставил видео момента передачи: на записи девочка плачет и кричит «Папа!», видно, что ребёнок напуган. «Я правда очень боюсь за безопасность своей дочери», — заключил Евгений.